headerphoto

Размеры мозга у южноамериканских копытных

Причиной, побудившей Джерисона вычислять значения КЭ для вымерших южноамериканских копытных первого фаунистического пласта (сам он этим термином не пользуется), и причиной, заставившей нас рассматривать здесь этот вопрос, было его предсказание, что у южноамериканских копытных (древние местные формы) будет обнаружено слабое возрастание значений КЭ в отличие от значений, полученных им для североамериканских млекопитающих. Он сделал такое предсказание на основании гипотезы о том, что у южноамериканских копытных не происходило прогрессивного развития интеллекта, поскольку на них охотились предположительно менее прогрессивные сумчатые хищники, тогда как североамериканские копытные прогрессировали по интеллекту, поскольку на них охотились более прогрессивные плацентарные хищники. Полученные Джерисоном цифры, представленные в иной, более простой форме в табл. 14, позволяют сопоставить значения КЭ.

Нельзя считать твердо установленным, что КЭ действительно служит мерой того, что можно назвать «интеллектом». Термин «энцефализация» в этом смысле более нейтрален, хотя Джерисон склонен коррелировать энцефализацию с интеллектом. Собственно говоря, единодушного мнения о том, что такое интеллект, можно ли его измерить и как это сделать, не сушествует. Все же есть основания считать, что КЭ как-то отражает «умственные способности» в самом широком, обиходном смысле. Значения, полученные для южноамериканского природного эксперимента, согласуются с предсказанием Джерисона, но я не считаю, что это непременно свидетельствует в пользу его гипотезы. Как ни скудны имеющиеся в нашем распоряжении данные, они все же кое-что говорят нам о южноамериканских копытных, однако я не вижу оснований думать, что их можно объяснить особенностями хищников, живших одновременно с этими копытными.

Все копытные Южной Америки, о которых идет речь, принадлежат к первому фаунистическому пласту: это означает, что их предки жили в Южной Америке с какого-то времени в позднем мелу и на протяжении большей части своей последующей истории оставались изолированными на этом континенте. Имеющиеся данные и их анализ, насколько можно судить, говорят о следующем: во-первых, у этих копытных в целом степень энцефализации сильно варьировала; во-вторых, ее среднее значение для этих животных изменялось не сильно; и в-третьих, этот показатель близок к среднему значению, полученному для менее «архаичных» эоценовых и олигоценовых копытных Северной Америки. Приводимая Джерисоном выборка, которую он называет «палеогеновыми копытными» Северной Америки, отличается от его «архаичных копытных» не столько по возрасту, сколько по происхождению. Ни одно из «палеогеновых копытных» не имело предков или близких родичей среди «архаичных копытных». Они представляли собой новую волну в фауне, которая в отличие от фауны Южной Америки не была изолирована в раннем эоцене. Кроме того, среди североамериканских копытных, отнесенных в табл. 14 к «неогеновым», есть копытные, не имевшие более ранних североамериканских предков; возможно, что их присутствие или их влияние внесло известный вклад в возрастающую энцефализацию фауны копытных в целом. Различия в происхождении, истории, экологической приспособленности могут служить по крайней мере столь же, если не более вероятным объяснением очевидных различий в степени энцефализации, как й гипотетическое влияние более или менее прогрессивных хищников.


Метки: копытные , мозг